Насчет так свойственного русской литературе пафоса учительства. "Смысл жизни писателя - изменить мир". Да, все так. Но. Книга меняет мир не на уровне текста, а на уровне контекста. Не на уровне того, что сказано, а на уровне того, что осталось за кадром. Можно написать хорошего героя Васю и плохого героя Петю, но при этом за кадром автоматически останутся критерии, по которым хорошее надо отличать от плохого. Не говоря уже о том, что за кадром останется деление мира на хорошее и плохое.
Сказанному всегда можно возразить, оставшемся за кадром - практически невозможно. (Для этого его надо как минимум втащить в кадр. Но это уже называется сменой парадигмы). Контекст важнее текста, аминь.
Таким образом, сознательная попытка кого-то чему-то впрямую научить через художественную книгу чем-то неуловимо близка к халтуре. Как будто писатель не сумел достаточно точно поработать с контекстом и пытается это скомпенсировать за счет текста. И получается, естественно, плохо - потому что контекст важнее.
Сказанному всегда можно возразить, оставшемся за кадром - практически невозможно. (Для этого его надо как минимум втащить в кадр. Но это уже называется сменой парадигмы). Контекст важнее текста, аминь.
Таким образом, сознательная попытка кого-то чему-то впрямую научить через художественную книгу чем-то неуловимо близка к халтуре. Как будто писатель не сумел достаточно точно поработать с контекстом и пытается это скомпенсировать за счет текста. И получается, естественно, плохо - потому что контекст важнее.
no subject
Date: 2006-05-06 06:00 pm (UTC)From:Ваш пример работает прежде всего для художественной литературы, где высказывание зачастую - только отсылка на контекст, игра с контекстом. Но и тут "халтуры" также не получается, так как если мы имеем талантливую игру (талантливую книгу), то она меняет читателя не только текстом, но и сдвигом его персонального контекста (так как в ней существует постоянная "раскачка" смысла). Для примера могу привести вам творения Антонена Арто.
А вобщем можно сказать, что там, где мы выходим на поистине глубокие уровни, деление на текст и контекст - как и людая дуальность - не имеет большого смысла и если используется (включается в "игру"), то только как набор "терапевтических метафор" - не более.