И надо уже признать, что с литературой у меня вообще не срослось. Ни с какой. Совсем.
С текстом - да, а вот с литературой - нет.
Я не могу выдумывать, я могу только записывать то, что произошло на самом деле. И только от первого лица.
И вкладывать силу. Просто потому, что она там была.
А ни литература-для-магии, ни литература-для-удовольствия у меня вообще не работают.
Единственное исключение - я могу выступать персонажем в чужих историях. Трижды за жизнь ко мне приходили пишущие люди с вопросом, можно ли писать персонажа с меня, и можно ли приходить спрашивать и советоваться.
И все три раза персонаж удался. Хотя это были очень разные персонажи.
Так что, заодно, можно прекратить время от времени задаваться вопросом, не слишком ли я все сворачиваю на себя. Нет, не слишком. Это очень человеческий вопрос.
Просто своим главным инструментом действия являюсь я сам.
Так есть.
Во всех мирах, неизменно.
С текстом - да, а вот с литературой - нет.
Я не могу выдумывать, я могу только записывать то, что произошло на самом деле. И только от первого лица.
И вкладывать силу. Просто потому, что она там была.
А ни литература-для-магии, ни литература-для-удовольствия у меня вообще не работают.
Единственное исключение - я могу выступать персонажем в чужих историях. Трижды за жизнь ко мне приходили пишущие люди с вопросом, можно ли писать персонажа с меня, и можно ли приходить спрашивать и советоваться.
И все три раза персонаж удался. Хотя это были очень разные персонажи.
Так что, заодно, можно прекратить время от времени задаваться вопросом, не слишком ли я все сворачиваю на себя. Нет, не слишком. Это очень человеческий вопрос.
Просто своим главным инструментом действия являюсь я сам.
Так есть.
Во всех мирах, неизменно.