![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Одна милая девушка все-таки заставила меня это сформулировать, так что придется и записать. (Подозреваю, что запись будет по-настоящему понятна только реал-лайфовым знакомым или очень старым френдам. Ну и ладно; никто и не обещал, что в полете будут кормить).
Вопрос, который она мне задавала, звучал так: ну хорошо, Хант, а чего ты _по-настоящему_ хочешь от людей? Нет, я понимаю, что от большинства людей ты хочешь, чтобы они от тебя наконец отстали. Но вот от тех, с кем берешься глубоко взаимодействовать? Чего ты от них хочешь для себя, в максимально честной и максимально эгоистичной формулировке?
Я подумал и ответил: свидетельства и трансформации.
По совсем большому счету, я давно и сознательно вкладываюсь в вариант реальности, отличающийся от общепринятого. Сильно отличающийся. И гораздо более интересный, если уж на то пошло. И то, что я могу сделать для человека в рамках его жизни - это втащить его в этот вариант. Заставить его жизнь функционировать по другим законам. Вот его обычную, бытовую жизнь, с очередями в супермаркете, глохнущей машиной и пирамидой грязных тарелок в раковине.
Примерно половину того, что я фактически использую, я вообще не смогу объяснить; а объяснение второй половины потянет на фантастический роман. Тем не менее, я могу все это притащить, ткнуть носом и показать: смотри, оно работает вот так. В той самой физической реальности, которую черта с два проигнорируешь.
И моим призом в этой ситуации будет его восхищенное "Бля. В смысле, ой. В смысле, как сделать так, чтобы это никогда не заканчивалось?"
Он будет моим свидетелем, и пока он будет стоять рядом и говорить "да, я тоже это видел" - моя ноша будет в два раза легче.
Но штука в том, что некоторые вещи нельзя увидеть и остаться после этого неизменным. Если человек говорит "да, я это видел", и с ним после этого ничего не происходит - значит, ничерта он не видел. Он врет либо себе, либо мне.
Поэтому единственный вариант свидетельства, на который мои инстинкты не реагируют презрением - трансформация. "Я это видел и оно меня изменило".
Это приз, за которым я иду в коммуникацию. И, может быть, вообще единственный приз, который для меня съедобен.
Вопрос, который она мне задавала, звучал так: ну хорошо, Хант, а чего ты _по-настоящему_ хочешь от людей? Нет, я понимаю, что от большинства людей ты хочешь, чтобы они от тебя наконец отстали. Но вот от тех, с кем берешься глубоко взаимодействовать? Чего ты от них хочешь для себя, в максимально честной и максимально эгоистичной формулировке?
Я подумал и ответил: свидетельства и трансформации.
По совсем большому счету, я давно и сознательно вкладываюсь в вариант реальности, отличающийся от общепринятого. Сильно отличающийся. И гораздо более интересный, если уж на то пошло. И то, что я могу сделать для человека в рамках его жизни - это втащить его в этот вариант. Заставить его жизнь функционировать по другим законам. Вот его обычную, бытовую жизнь, с очередями в супермаркете, глохнущей машиной и пирамидой грязных тарелок в раковине.
Примерно половину того, что я фактически использую, я вообще не смогу объяснить; а объяснение второй половины потянет на фантастический роман. Тем не менее, я могу все это притащить, ткнуть носом и показать: смотри, оно работает вот так. В той самой физической реальности, которую черта с два проигнорируешь.
И моим призом в этой ситуации будет его восхищенное "Бля. В смысле, ой. В смысле, как сделать так, чтобы это никогда не заканчивалось?"
Он будет моим свидетелем, и пока он будет стоять рядом и говорить "да, я тоже это видел" - моя ноша будет в два раза легче.
Но штука в том, что некоторые вещи нельзя увидеть и остаться после этого неизменным. Если человек говорит "да, я это видел", и с ним после этого ничего не происходит - значит, ничерта он не видел. Он врет либо себе, либо мне.
Поэтому единственный вариант свидетельства, на который мои инстинкты не реагируют презрением - трансформация. "Я это видел и оно меня изменило".
Это приз, за которым я иду в коммуникацию. И, может быть, вообще единственный приз, который для меня съедобен.
