![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Есть у меня один хороший знакомый, создатель сильной, но очень закрытой магической школы.
Среди всей специфики этой школы (а специфики там предостаточно) есть один заведомый прокол: школа просто не может иметь продолжение во времени. Учитель может обучать учеников, но сами ученики никогда и ни при каких обстоятельствах не смогут обучать кого-то еще. То есть, фактически, школа прекратит свое существование ровно тогда, когда учитель перестанет выполнять свои функции.
Это всегда казалось мне случайным проколом, который заметили только тогда, когда менять что-то было уже поздно. Но сейчас, в силу обстоятельств вспомнив эту школу и этого человека, я все больше прихожу к выводу: это не прокол. Это абсолютно сознательное решение, принятое в самом начале и последовательно, методично воплощенное в жизнь.
Он не хотел, чтобы школа существовала без него и после него. Не хотел всего того, что сопровождает становление школы как школы: появления толкователей, упрощения смыслов, разделения учеников на фракции, каждая из которых лучше всех знает, что именно имел в виду учитель. И решил вопрос радикально: полностью исключил физическую возможность передачи знаний.
Все знания этой школы будут полностью и безоговорочно потеряны, когда погибнет последний из ее учеников.
--------
Даже не знаю, как я к этому отношусь. То есть я, конечно, возмущен до самых печенок: эти знания слишком драгоценны, чтобы вот так вот ими разбрасываться. Но в то же время, вместе с возмущением - я восхищен. Как ни оценивай то, что он сделал, с какой меркой и какой этикой к этому ни подходи - в любом случае, это был иррационально сильный ход. Точный, как стихи, и прекрасный, как убийство.
Среди всей специфики этой школы (а специфики там предостаточно) есть один заведомый прокол: школа просто не может иметь продолжение во времени. Учитель может обучать учеников, но сами ученики никогда и ни при каких обстоятельствах не смогут обучать кого-то еще. То есть, фактически, школа прекратит свое существование ровно тогда, когда учитель перестанет выполнять свои функции.
Это всегда казалось мне случайным проколом, который заметили только тогда, когда менять что-то было уже поздно. Но сейчас, в силу обстоятельств вспомнив эту школу и этого человека, я все больше прихожу к выводу: это не прокол. Это абсолютно сознательное решение, принятое в самом начале и последовательно, методично воплощенное в жизнь.
Он не хотел, чтобы школа существовала без него и после него. Не хотел всего того, что сопровождает становление школы как школы: появления толкователей, упрощения смыслов, разделения учеников на фракции, каждая из которых лучше всех знает, что именно имел в виду учитель. И решил вопрос радикально: полностью исключил физическую возможность передачи знаний.
Все знания этой школы будут полностью и безоговорочно потеряны, когда погибнет последний из ее учеников.
--------
Даже не знаю, как я к этому отношусь. То есть я, конечно, возмущен до самых печенок: эти знания слишком драгоценны, чтобы вот так вот ими разбрасываться. Но в то же время, вместе с возмущением - я восхищен. Как ни оценивай то, что он сделал, с какой меркой и какой этикой к этому ни подходи - в любом случае, это был иррационально сильный ход. Точный, как стихи, и прекрасный, как убийство.
