несколько сумбурно

     Посмотрел "Догвилль".
     Сильно.
     "Догвилль" - это то, до чего пытались допрыгнуть, но так и не допрыгнули Стругацкие в "Трудно быть богом".

     Оно, кстати, и по сюжету видно: у Стругацких герой в конечном итоге размазывается в сосиську, тонет в розовых соплях собственной высокоморальности и в завершение срывается в банальную истерику а-ля домохозяйка из пригорода. Перебить кучу тарелок или кучу народу - в данном случае принципиальной разницы нет. Ситуацию он проигрывает, окончательно и бесповоротно. В "Догвилле" героиня железно держится до последнего, а когда приходит время принимать решение - да, правильно, приказывает всех расстрелять, да, плачет, но стреляет. Это не истерика, это сознтельное решение. Результат для героев принципиально разный: Румата остается бедным-несчастным, с глубокой душевной травмой, ага, этакий ходячий укор всему окружающему миру. Грейс уходит победительницей, признавая и принимая как свое высокомерие, так и свое право решать. Вот это как раз то, до чего не дотянулись Стругацкие с их моральными идеалами. До признания высокомерия, которым, тем не менее, пропитано каждое слово в "Трудно быть богом".

еще про "Догвилль"

     Если дальше развивать сравнение Грейс из "Догвилля" и Руматы из "Трудно быть богом" выходим вот на что: любая, хе-хе, глубокая психологическая травма - это желание показать всему миру, вот мол, посмотрите на меня, какой я хороший и несчастный и как со мной плохо обошлись. Способ выманить у вселенной еще немножечко внимания к своей бесценной персоне.

     К большинству физических травм это тоже относится, кстати.

     Нет, я, в принципе, согласен признать психологические травмы как часть алхимического процесса. Как некое почти ритуальное действие, позволяющее скопить и перенаправить силу. Но в таком случае они не могут длиться сколько-нибудь убедительное время, просто исходя из динамики самого процесса.