- Понимаешь, - говорил я недавно одной прекрасной деве, - Просто технично рисовать - никогда не достаточно. Картина всегда должна быть о чем-то. Она должна рассказывать историю, сильно выходящую за рамки холста. Во все стороны. И история должна быть хороша. Чем лучше история - тем сильнее будет пробивать картина.
- Сценическая импровизация, - говорила мне за полгода до этого другая прекрасная дева, театральная актриса, - всегда строится на конфликте. Чтобы импровизация удалась, я должна рассказать историю, логичную, долгую. Себе. Обо всем, что случилось до того. А потом, выйдя на сцену, рассказать ее зрителю, не используя слов.
- Нарратив. - говорила мне вчера третья прекрасная дева, психологиня и мотогонщица, - Все другие люди живут в нашей голове в форме нарратива. В форме истории, которую мы себе рассказываем о них. Мы сами, кстати, живем у себя в голове в точно так же. Мы есть история. Рассказанная нами или рассказанная о нас.
Когда-то я думал, что литература - это такой способ поиграть со смысловым слоем мира.
Но на самом деле - никаких слоев, кроме этого, просто не существует. Физически.
Это к вопросу о том, чем мы тут на литгруппе занимаемся.
- Сценическая импровизация, - говорила мне за полгода до этого другая прекрасная дева, театральная актриса, - всегда строится на конфликте. Чтобы импровизация удалась, я должна рассказать историю, логичную, долгую. Себе. Обо всем, что случилось до того. А потом, выйдя на сцену, рассказать ее зрителю, не используя слов.
- Нарратив. - говорила мне вчера третья прекрасная дева, психологиня и мотогонщица, - Все другие люди живут в нашей голове в форме нарратива. В форме истории, которую мы себе рассказываем о них. Мы сами, кстати, живем у себя в голове в точно так же. Мы есть история. Рассказанная нами или рассказанная о нас.
Когда-то я думал, что литература - это такой способ поиграть со смысловым слоем мира.
Но на самом деле - никаких слоев, кроме этого, просто не существует. Физически.
Это к вопросу о том, чем мы тут на литгруппе занимаемся.