Понял, кстати, что меня сейчас так сильно не устраивает в моей жизни. Хотя многим она бы показалась идеальной.
Я не предназначен для всего этого. Картины, книги, лекции (и слушать, и вести) - все не то. Я предназначен для действия в реальном мире. У меня размах, как у карьерного экскаватора.
Но все, чего я действительно хотел в реальном мире, я получил. Все, что заставляло вставать с кровати и действовать. Остальное - ну, конечно, я много чего еще хочу, но так. Ниочинь. Получится - хорошо, не получится - ничего страшного. И я не могу придумать себе цель просто ради удовольствия. Не работает. Искра не высекается. Мой внутренний ядерный реактор обмануть невозможно.
Нет, и рисовальное, и писательское вотэтовсё я продолжу. Есть причины. Говорить о них пока не буду, но они есть.
Но где-то глубоко внутри меня - скорее даже в мышцах, чем в позвоночнике - зреет ощущение, что уж лучше бы я дом руками строил. Кирпичи корзинами таскал. Работал по двенадцать часов в сутки, остальное время спал и ел. Даже вот это - лучше.
Нельзя заменять движение шпаги на движение кисточки, вот в чем штука. Они не равноценны.
Писательские курсы - очередные и, видимо, последние - я все-таки закончу. И сделаю это хорошо, просто из вредности. Надо же получить от происходящего хоть какой-то фан.
Но куда дальше - понятия не имею. Ни малейшего.
Я не предназначен для всего этого. Картины, книги, лекции (и слушать, и вести) - все не то. Я предназначен для действия в реальном мире. У меня размах, как у карьерного экскаватора.
Но все, чего я действительно хотел в реальном мире, я получил. Все, что заставляло вставать с кровати и действовать. Остальное - ну, конечно, я много чего еще хочу, но так. Ниочинь. Получится - хорошо, не получится - ничего страшного. И я не могу придумать себе цель просто ради удовольствия. Не работает. Искра не высекается. Мой внутренний ядерный реактор обмануть невозможно.
Нет, и рисовальное, и писательское вотэтовсё я продолжу. Есть причины. Говорить о них пока не буду, но они есть.
Но где-то глубоко внутри меня - скорее даже в мышцах, чем в позвоночнике - зреет ощущение, что уж лучше бы я дом руками строил. Кирпичи корзинами таскал. Работал по двенадцать часов в сутки, остальное время спал и ел. Даже вот это - лучше.
Нельзя заменять движение шпаги на движение кисточки, вот в чем штука. Они не равноценны.
Писательские курсы - очередные и, видимо, последние - я все-таки закончу. И сделаю это хорошо, просто из вредности. Надо же получить от происходящего хоть какой-то фан.
Но куда дальше - понятия не имею. Ни малейшего.